Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

(no subject)

Пишу эрото-патриотический детектив-фэнтези в восьмидесяти книгах, двести сорока трех главах и двадцать две тысячи ста сорока пяти вершках под названием "ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ"..
В этом журнале будет текст.
Здесь я буду эти самые вершки сам вот читать. Здесь же я поиграю вам на фортепиано. Ну просто так. Чтобы получилось как жареное мясо и гарнир с подливкой.
Мой эрото-патриотический детектив-фэнтези конечно же развивает идеи геосимволизма.
Вы увидите (и услышите) будущее нашей России, далекий две тысячи четыреста восемьдесят первый, а может, три тысячи восемьсот девяносто седьмой год..
Разумеется, любое сходство действующих в романе лиц с нашими современниками является совершенно случайным, и тем более не таит в себе никакого злого умысла.
Критика российской власти, свирепствующей в авторитете на страницах моей книги. вовсе не означает, что я плохо отношусь к власти нынешней. Напротив, я нашу нынешнюю власть очень люблю и даже готовлюсь стать депутатом сельского совета.
Еще я являюсь сторонником дружбы всех народов и каких-нибудь там, возможно, возникших в будущем всяческих дружелюбных и не очень сущностей. Я даже готов признать вину человечества даже перед роботами за их угнетение в их бытность железной рудой.
Всякие комментарии отключаю. Хотите что написать - пишите мне в ФБ.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ВЕРШОК ВОСЬМОЙ.

В «Шальную среду» о Кире думалось с утра.
Илие вспоминались её слова:
…- Ты полетел бы со мной?

Он вышел в коридор.
Подошедший к квартире Киры, он некоторое время смотрел на табличку с цифрой «сто восемь».
Он так и не решился нажать на кнопку звонка.
… - Возможно, Киры нет дома?

Он вернулся к себе.
Занимался на фортепиано.
Потом поднялся на крышу.
Там было много людей.
Жильцы «Дома Коммуны» (у некоторых в руках были монокли) сверху наблюдали за воровством чиновников.
В «Шальную среду» - раз в году - чиновникам позволялось воровать открыто.    
Когда им позволялось это делать, они любили носить наворованное через площадь.
Илия смотрел на то, как чиновники что-то суетливо проносят мимо городовых Кришталя и Кандаулова.
Те вели себя правильно.
На душе же у Илии было странно сладковато от совершаемого чиновниками действа.
 «Наверное, сам процесс воровства, он как-то действует и на людскую прыгучесть тоже, - думал он. - Чиновники прямо-таки подпрыгивают от удовольствия.
Рядом раздавались голоса:
Collapse )
- Медную оградку поволокли.
- И старинную медную горелку тоже.
- Говорят, они и медь со столбов снимают.
- Они ведь состоят правящей партии «Бади́ла и Коси́я»?
- Вроде как все чиновники являются членами правящей партии.
Зазвонили колокола.
Действо благословила церковь.
Взгляд  Илии устремился к небу.
Там опять были линзовые облака.
За облаками, возможно, на самом высоком не видимом с земли облаке восседал Бог.
… - Он ведь тоже наблюдает за всем, - подумал Илия о Боге. – Деяния мелкие, и Бог, наверное, некрупный.
Послышались голоса девушек, поднимающихся на крышу.
Илие показалось, что голос одной из девушек – голос Киры.
Когда девушки появились, он понял, что ему показалось.
… - Облака очень даже хороши, - сказал он себе.
Чиновники внизу всё тащили что-то, суетливо подпрыгивали под колокольный звон.
… - Почему чиновники так любят воровать медь? – подумал Илия.
Он ещё некоторое время поразмышлял о Кире.
… - Жаль, что её нет рядом со мной на крыше.
Впрочем, может, это было и хорошо. Что ее не было.
Кире была противопоказана высота.
Название её примечательности было «Отто́рви». По-латински. Или это было по-итальянски.
На русский же это переводилось как «Склонность к разнообразным странностям в высшей степени».
Илия знал, что Кира как-то даже пыталась спрыгнуть с крыши «Дома Коммуны».
Хорошо, что её тогда остановили.

***
В «Шальной четверг» Илия посетил «Плейеля».
В этот день он даже не завтракал.
Зато с утра напомнил друзьям.
О том, что они тоже должны были бы пойти вместе с ним.
Федр идти наотрез отказался.
- Почтенный Мустафа день рожденья празднует, - напомнил Илия.
- Мустафа… который… Бондаренко? – спросил Федр.
- Именно.
- Не пойду.
- Ему ведь исполнилось сто пятьдесят.
- И?
- А «на Плейеля» он провёл целых сто два года. Целых сто два.
- Потом лично поздравлю.
Спиридон же согласился сходить с Илией на юбилей.

В столовой лечебницы был накрыт стол.
Именинник Мустафа Бондаренко сидел во главе стола.
По правую руку от него находился сам градоначальник Ссанями.
Когда друзья занимали свободные за столом места, Ссанями как раз торжественно произносил:
-  По причине своей стопятидесятилетней годовщины гражданин Мустафа Раба Бондаренко пожалован пожизненною боярскою пенсией.
- Виноватеньки, - ответил Мустафа писклявым голосом. И тут же стал что-то на ухо градоначальнику шептать.
Из угощений на столе были самогон, варёная куриная печень и порезанный дольками лук.
Куриная печень была на вкус очень нежной.
Для поздравления встал находящийся от юбиляра по левую руку генеральный прокурор России Чён Ён Кван. В строении тела прокурора были очевидны евнухоидные черты, а именно чрезмерная длина конечностей и увеличенная ширина таза.
- Наш замечательный Мустафа был отчаянным партизаном - начал Чён Ён Кван, - Преследуя однажды какого-то зуава, он чуть было не наскочил на самого Наполеона.
Прокурор закашлялся, прочистил себе горло глоточком самогона и продолжил:
- Простая киргизская лошадь спасла его от верной смерти.
Прокурор сел.
Юбиляр же снова произнес «виноватеньки»  и тут же стал что-то шептать на ухо прокурору.
И тогда Илия рассказал Спиридону о примечательности юбиляра:
- Почтенный Мустафа любит обвинять себя в изменах Родине.
- И много изменял? – поинтересовался Спиридон.
- Эти преступления, разумеется, вымышленные, - сказал Илия
- Какая интересная примечательность, - удивился Спиридон.
- И называется она «восподе́нсией», - сказал Илия. – Кстати, и собравшиеся здесь родственники юбиляра, все они тоже особенны этой примечательностью.
- Подучается, «восподенсия» передаётся на генном уровне?
- Получается, так.
Спиридон принялся рассматривать собравшихся здесь родственников и потомков юбиляра. Многим из них наверняка было за сто.
Каждый сидел рядом с кем-то из работников прокуратуры.
Каждый горячо шептал сидящему рядом прокурору о своих изменах родной России.
Илия знал: обычно говорилось как о шпионской деятельности, так и о подрывной.
- Кроме генеральной российской прокуратуры замечаю здесь и областную, и районную, - сказал он Спиридону. - Все здесь. В форме и при исполнении. И Ли Бён Хон с Ли Чжун Ки. И Чо Ин Сон. И Ким У Бин. И Сон Сын Хон. И Ли Чжон Сок. И Ли Мин Хо… Все здесь, и все заняты.
Прокуроры на самом деле были заняты. Каждый внимательно выслушивал сидящего рядом с ним какого-либо из родственников юбиляра Мустафы.
Снова и снова справа и слова в помещении столовой звучало: «виноватеньки».
- Их посадят? – спросил Спиридон о кающихся «преступниках».
- Восемнадцатилетние работницы тюрьмы приходят сюда по пятницам, - ответил Илия. – Тогда в стенах «красного уголка» на диванах и встречаются грех с неминуемым наказанием.
- Такие вот работницы тюрьмы? – заинтересовался Спиридон.
- Именно такие, - ответил Илия. - Насколько я слышал, они хорошо умеют работать своими розовыми нейлоновыми кнутами.
Юбиляр позвал всех в концертный зал.
Все встали.
В концертном зале обычно исполняли какую-либо из поставленных в лечебнице оперетт.
- Что на сегодня? – спросил Илия пробегающего мимо сторожа Макария.
- «Бедные  овечки», - торопливо ответил тот.
Илия поморщился. Он не любил смотреть оперетту «Бедные  овечки», главный интерес которой был сосредоточен на грязных отношениях между стариком и юной красавицей с самыми отвратительными подробностями.
Он уговорил Спиридона покинуть лечебницу.

Оказавшийся дома, он понял, как же дома хорошо.
Включил радио. Долго слушал разные передачи и новости:
- 8 января сего года к квартире коллежского асессора Владимира Унковского солдаткою Мариною Мамонтовой подкинут ребенок женского пола, более года от рождения. Ребенок возвращен разысканной матери…
- В церкви святого Ссайона был дан маскарад в пользу инвалидов, от которого выручено от продажи входных билетов посторонним лицам сто двадцать рублей…
Еще Илия долго слушал передачу о назначении и числовых значениях священных винтиков президентского саркофага.