Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

(no subject)

Пишу эрото-патриотический детектив-фэнтези в восьмидесяти книгах, двести сорока трех главах и двадцать две тысячи ста сорока пяти вершках под названием "ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ"..
В этом журнале будет текст.
Здесь я буду эти самые вершки сам вот читать. Здесь же я поиграю вам на фортепиано. Ну просто так. Чтобы получилось как жареное мясо и гарнир с подливкой.
Мой эрото-патриотический детектив-фэнтези конечно же развивает идеи геосимволизма.
Вы увидите (и услышите) будущее нашей России, далекий две тысячи четыреста восемьдесят первый, а может, три тысячи восемьсот девяносто седьмой год..
Разумеется, любое сходство действующих в романе лиц с нашими современниками является совершенно случайным, и тем более не таит в себе никакого злого умысла.
Критика российской власти, свирепствующей в авторитете на страницах моей книги. вовсе не означает, что я плохо отношусь к власти нынешней. Напротив, я нашу нынешнюю власть очень люблю и даже готовлюсь стать депутатом сельского совета.
Еще я являюсь сторонником дружбы всех народов и каких-нибудь там, возможно, возникших в будущем всяческих дружелюбных и не очень сущностей. Я даже готов признать вину человечества даже перед роботами за их угнетение в их бытность железной рудой.
Всякие комментарии отключаю. Хотите что написать - пишите мне в ФБ.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ВЕРШОК ЧЕТВЕРТЫЙ.


Друзья подошли к кружку «Особенников».
Здесь выступал Степано́вич.
Вообще то предводителя «Особенников» звали Алексей Степа́нович. Но вот как-то однажды кто-то из злобных спорщиков недружественных кружков окликнул предводителя, делая акцент на «о»: - «Эй, Степано́вич». И - подхватили: - «Степано́вича на мыло!» Так вот в тот день и превратилось отчество в фамилию. А настоящая то фамилия была вроде как Хомяков.
Степано́вич был в ударе:
 - Мало, мало.
Остальные особенники с ним соглашались:
- Да. Мало.
- Ищем. Ищем.
- Да. Ищем.
Иногда виноватая улыбка появлялась на асимметричном лице предводителя. Временами предводитель болезненно морщился. Всё это сопровождалось аристократически сдержанными, временами сильно скованными, телодвижениями. Этим движениям Степано́вич научился от ученых, ещё когда работал в Саратовской Академии Наук (он работал там завхозом).
Collapse )
- Мало ищем, - продолжал Степано́вич.
И тогда Спиридону захотелось узнать, что же ищут Степано́вич и «Особенники».
- Все началось с его перемещений в прошлое, - сказал Илия о Степано́виче.
- Неужели перемещался, - недоверчиво спросил Спиридон.
- Говорят, и  сейчас перемещается, - ответил Илия.
- Пользуется какими-то приспособлениями?
- Говорят, без всяких приспособлений. Раздевается, снимает и трусы тоже, садится на пол, вытягивает ноги и закрывает глаза.
Илия принялся рассказывать Спиридону известную ему историю из жизни Степано́вича.
- Однажды предводитель переместился в покои самого царя Бориса Годунова.
- И что было дальше?
- Он утверждает, что вначале пощупал конечности царя. Вроде как они были теплы на ощупь и слегка влажны.
- А потом?
- Царь проснулся.
- Удивился?
- Не знаю.
- И?
- Известно, что царь Борис спросил тогда предводителя.
- Что спросил?
- Ну, вначале царь налил себе водки.
- А потом?
- И - выпил.
- А - потом?
- Налил себе водки ещё.
- Ещё?
- Наверное, без водки он не хотел ничего спрашивать. Но потом…
- Да?
- В чём, батенька, по-вашему, особенность русского народа? – вот что спросил тогда царь Борис Степановича. И Степанович тогда ответил…
- Что - ответил?
- «Не знаю». Вот что он ответил.
- Я ведь очень, очень люблю русский народ, - развил тогда свою мысль царь Борис. - Но я не могу понять, в чем его особенность.
  И Степановичу нужно было что-то сказать царю. И он предположил:
- Наверное, особенность русского народа в том, что он – народ особенный?
- И на сколько процентов? –  спросил тогда царь Борис.
- Процентов? – не понял Степано́вич.
- Верна твоя особенность. На - процентов – сколько?
- Наверное, на двадцать, - ответил Степанович.
- Не более того, - сказал царь Борис. – А мне нужна такая особенность, которая была бы верна на сто процентов. На! Все! Сто!
И тогда в то своё перемещение Степано́вич пообещал царю Борису Годунову отыскать такую особенность русского народа, которая была бы верна на все сто процентов.
Вернувшийся в родную Академию Наук, он начал искать.
И уже потом, позже, когда его определили «На Плейеля», основал здесь кружок особенников.
Илия задумался. Вроде, он рассказал о Степано́виче всё.
- А, может, он придумывает об этих своих перемещениях в прошлое? – Спиридон засомневался в способности предводителя.
- Исключено, - твёрдо ответил ему Илия. – И перемещается, и видит многое. Разве можно придумать, какое было нижнее бельё на княжне Тараканове, когда она впервые зашла в спальню к хану Батыю?

Друзья прошлись по залу.
Кружки гудели в спорах.
Более всего споров было о России.
Друзья подошли к стоящему в центре зала столу из зеленого мрамора. Когда-то на нём «свежевали» покойников. Сейчас же на столе лежала книга. Илия знал, что это священная для всех спорщиков книга. Что она называется «книгой истин».

И - прогремело:
- «Донос о вчерашнем».
Спорщики затихли.
-  Агну́с Дэ́ёс. Самый безликий здесь человек, - негромко объяснил Илия Спиридону об обладателе сего сильного голоса.
- Точно безликий, - подтвердил изумлённо смотрящий на Агну́са-Дэ́ёса Спиридон.
- Он всегда бывает настолько разным, что всегда кажется совершенно одинаковым, - пояснил Илия.
- Ну и ну, – сказал Спиридон.
- Его примечательность называется, кажется, «Тринитро дробь восемь», - сказал Илия.
- За вчерашний день добрые люди пожертвовали… - прогремел снова Агнус-Дэёс и стал перечислять:
- Резную из старого дуба столовую мебель заграничной работы.
- Две бронзовые лондонские кровати с сомье.
- Двое дрожек.
- Детскую колясочку на шинах.
- Сани с медвежьим фартуком.
Пожертвований было много. Агнус Дэёс всё перечислял:
- А еще… Бланкарду малоподержанную рессорную с ковалом.
- Козырьки новые.
- Пиявку цвайнос четырёх лет.
- Полушубок.
- Бурку.
- Пальто.
- Брюки.
- Сапоги.
- Гитару.
- А ещё был подарен пёс бульдог старый.
О бульдоге было произнесено со вздохом и тихо.
Тут же независимая комиссия распределила дары по кружкам.
«Истпарцам» досталась пиявка цвайнос четырёх лет и две бронзовые лондонские кровати с сомье.
«Эпипарцам» - бурка, пальто, брюки, сапоги  и гитара.
«Противляне» получили резную из старого дуба столовую мебель заграничной работы.
«Особенники» - сани с медвежьим фартуком.
Предводитель Степано́вич тут же предположил:
- Может, особенность русского народа в том, что он использует такие средства передвижения,  как сани с медвежьим фартуком?
«Особенники» тут же проголосовали.
Это предположение оказалось верным только на два с половиной процента.