8 psy (leonidshimko) wrote,
8 psy
leonidshimko

Categories:

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ВЕРШОК ТРИНАДЦАТЫЙ.

Принесли еще одну партию жареных ящериц. Две ящерицы, очень большие, лежали на подносе сверху. Каждая была с четырьмя головами.
- Все же, может, стоит попробовать? – подумал Илия, и снова не решился.
Он был очень голоден.
И здесь кто-то несколько грустно произнес:
- А вчера в три часа дня у меня на глазах исчез куда-то мой хлеб.
Илия подумал, что хлеба за столом точно нет.
Он еще выпил Ессентуки Номер Четыре.
А затем, случайно взглянувший на доктора Колотилина, увидел, что в руке доктора зажато нечто  похожее на котлету.



И раздался громкий голос:
- «Донос о вчерашнем»!
Это конечно же был не кто иной, как Агнус-Дэёс.
-  Отошли за границу...
  Все привычно затихли.
- Отошли за границу, - повторил Агнус-Дэёс:
- Грузовое судно «Шагины-Бахры» с грузом икры красной (триста пудов), пшеничной муки (двести пятьдесят пять пудов), макарон (пятьдесят пудов) и каменного угля (двести пудов)…
- Парусные суда «Видианос», «Ариос Спиридон» и «Екатерини», все с грузом пшеницы…
- Парусное судно «Ёшкиль-Канат» в Анапу без груза и паровое судно «Парнасис» с грузом красной икры…
- И еще, - продолжил Агнус-Дэёс, - с праздно шатающегося судна «Евангелистрия» к нам приплыла корова однорогая.
Торжественно подвели и показали корову.
Она действительно была однорогая.

После еды спорщики разбрелись по поляне.
Спорщики кружка «Истпар»,  сгруппировавшиеся вокруг двух массивных бронзовых лондонских кроватей с сомье, ставили друг другу пиявки «цвайнос».
Истпарцы были большими критиками действующей российской власти. Вот и сейчас, оголив свои могучие спины, они рисовали - каждый на спине товарища - дешевыми китайскими фломастерами карты субъектов Российской федерации, к примеру, карту Амурской или Орловской области, или карту Крыма, затем, назвав пиявку «цвайнос» именем губернатора какого-либо из обозначенных субъектов Российской федерации, приставляли пиявку к карте (спине), соответствующей деятельности данного названного губернатора (пиявка сразу же присасывалась к карте (спине) намертво) и приговаривали: мол, соси, губернатор Коршунов, кровь из Амурской области, соси пока сосется, но придет твой час, или соси, губернатор Потёмкин, соки из Орловской области… И так далее.
Ещё некоторые истпарцы танцевали вокруг данного действа.
Неподалеку расположились «Реализаторы».
«Реализаторы» являлись очень большим и влиятельным кружком.
По очереди выступали предводители реализаторов - два брата-близнеца: Константин Сергеевич и Иван Сергеевич.
Их звали почему-то Сергие́вичами.
Близнецы отличались. Одного из них, как это говорилось на Плейеля, «тронул» паралич. Правую сторону его лица стянуло, правый глаз открывался наполовину, и ходил он, согнувшись вправо.
Того, кого «тронул» паралич, звали Сергие́вич Кривой. Другого – Сергие́вич Прямой.
На Плейеля братья числились бредовыми больными, и бредили они о самых невероятных событиях.
Сергие́вич Прямой утверждал, что вчера, мол, он, Сергие́вич Прямой, летал верхом на любимой бас-балалайке над Бывшими Летописателями и Северными Источниками.
Сергиевич Кривой утверждал, что вчера, мол, он, Сергиевич Кривой, являлся розовой королевской белугой и «обплавал ну всё там».
Такие были примечательности двух братьев.
Как предводители же кружка «Реализаторов» Сергие́вичи были едины в своём желании найти пути к построению великой России и саму эту Россию построить.
Хотя, иногда между ними возникали и споры.
Сейчас вот братья спорили.
- России нужна даль, - утверждал Сергеевич Прямой. – Вчера, когда я пролетал на любимой бас-балалайке над Бывшими Летописателями и Северными Источниками, я понял это.
- России нужна глубина, - спорил Сергиевич Кривой. – Вот что я понял вчера, когда был розовой королевской белугой и обплавал ну всё там.
Спорщики кружка разделились на две группы.
Некоторые поддерживали Сергие́вича Прямого. Некоторые – Сергие́вича Кривого.
Илия прогулялся меж кружков самой разной направленности, послушал.
То тут, то там звучало слово «Россия».
Оно звучало везде.
Все мысли и темы, все пламенные споры были связаны с мыслью о возрождении и процветании России, были переплетены с этою мыслею.
И всё потому, что Россия была в сердце каждого спорщика.
Сам же Илия сочувствовал всем.
И потому (а, может, и не только) Россия тоже была в его сердце.
А еще он был счастлив, сочувствуя таким хорошим людям.
Послышались звуки рояля.
Пять восьмых, играемых правою рукой Софьи Исмаэлиты, и восьмых седьмых, играемых рукою левой, так причудливо и органично сочетались.
А затем Софья Исмаэлита запела.
Она пела свою любимую арию «Вежливый разбойник».
Наступающий на разбросанные по поляне похрустывающие косточки жареных ящериц, Илия направился к певице.
И остановился.
Перед ним прошла корова однорогая.
За коровой двигался Аполлон Александрович, вытирающий пыль с коровьего хвоста своим платком.
За Аполлоном Александровичем двигался пес бульдог старый.
- Тварь, а понимает, - подумал Илия о псе бульдоге старом.
Были еще люди.
Илие вдруг захотелось пойти за процессией, и он пошел.
Шли мимо продолжающих спорить Левочки и Голубого Макария.
- Ты же пойми, ты пойми, что отношения мужеложества отвратительны потому, что это путь-то наверняка тупиковый, - доказывал Левочка.
- А для меня женщина – бревно. Нулик фиолетовый.
Макарий нежно тронул остановившуюся было корову за единственный ее рог.
И эти спорщики присоединились к двинувшейся далее процессии.
Присоединился и Романыч, до того высматривающий место, куда на поляне может приземлиться вертолёт с девственницами.
Присоединился и Араб Гассан По Имени Счастье, по полной отстеганный по голой попе мягким куриным перышком.
Двигались в сторону Волги.
Темнело.
Идти мешали липучки.
Было что-то глубоко неправильное, и вместе с тем глубоко правильное и даже русское в том, чтобы продвигаться к Волге за коровой однорогой сквозь такие густые липучки.
Илия оглянулся и увидел, что за коровой шли все.
Все молчали.
Наконец, на берегу, корова остановилась перед (там, внизу и вдалеке) дышащей водною гладью.
Величина обрыва особенно ощущалась от поднимающегося снизу прохладного ночного зефира.
- Как же здесь хорошо, - послышался голос Доктора Колотилина. - Здесь – русский дух, здесь – Русью - пахнет.
И все поддержали: как же хорошо, как хорошо.
- И собрались в таком хорошем месте настоящие русские люди, - продолжил Доктор Колотилин.
Все поддержали.
Вдалеке виднелись огни какого-то корабля.
Возможно, это было праздно шатающееся судно «Евангелистрия».
Корова однорогая смотрела туда.
Когда Илия, вышедший из строя, обошел животное, он увидел, что правое копыто коровы зависло в воздухе над обрывом.
Ему вдруг стало тревожно.
Но всё обошлось.

На поляну возвращались по одному.
Многие бежали.
Илия был весьма бодр от очень сильного чувства голода.
Он подошел к столу.
Всё-всё было съедено.
Но под упавшей бутылкой Ессентуки Номер Четыре Илия нашел нетронутую лапку ящерицы.
Он пососал.
В лапке было совсем мало мяса.
Затем он подошел к Степановичу.
Всмотрелся в предводителя.
Покрасневшие глаза, вздутые жилы на шее. Во всем организме были заметны напряжения, исходящие от головы.
- Как бы его пробудить? Пора же ему пробудиться?
Илия поднес пососанную ящериную лапку к носу предводителя, чтобы тот понюхал.
Никакого эффекта.
- Для чего же он силою своей мысли тащит из прошлого в настоящее поезд «Литер Ка»? – подумал Илия. – Ну, предположим, окажется этот поезд здесь? Как это говорится, в нашем распоряжении? Для чего?
- Разбить палатки, - раздался приказ Доктора Колотилина.
Палатки разбили быстро.
Хотя было совсем темно, скорее всего, разбили правильно.
Далее все дружно расползлись по палаткам, кто куда, легли спать.
Товарищи Илии по палатке наверняка уснули быстро.
Но от соседей доносились голоса:
- Я хотел, но ипохондрия глубоко запустила свои зубы в моё сердце...
- В половом акте проявляется предназначение жены – настроить мужчину на работу...
- Всё зло мира исходит от англосаксов…
Звучало и о «девственности почвы».
- С такими настоящими русскими людьми у России всё будет хорошо, - думал Илия. - Ни мысли, ни заботы о своем общественном положении, о своей личной выгоде, об обеспечении. Вся их жизнь, все усилия устремлены к общему без всяких личных выгод...
А еще он подумал о том, что все эти люди ищут свое. А он, Илия, только сочувствует. Сочувствует замечательному, но чужому.
И ему захотелось не просто сочувствовать чужому.
Ему захотелось искать своё.
- Возможно ли это? Искать своё? - думал он. – Если это и возможно, то в чем? Наверное, в музыке? Могу ли я искать своё в музыке ради России?
Раздался странный крик, похожий на крик птицы.
Поляна погрузилась в тишину.
Но на Илию не подействовали чары Совёнушки.
Он лежал и думал.
А еще слушал, как под порывами доносящегося от Волги ночного зефира шелестят своими листами два могучих яблонедуба - Гог и Магог
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments