8 psy (leonidshimko) wrote,
8 psy
leonidshimko

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ВЕРШОК ДВЕНАДЦАТЫЙ.

Было солнечное утро.
Полупустой автобус домчал Илию и Варфоломея до Волги и остановился у моста.
Илия и Варфоломей вышли.
Был долгий путь по берегу.
Тропинка петляла между обрывом, за которым временами открывалась водная гладь и заброшенным полем.
Варфоломей шел впереди. Его ходьба сопровождалась несоразмерным раскачиванием и бросающимся в глаза размахиванием руками.
«У него было много женщин, - думал Илия о Варфоломее. – А у меня ни одной. Мне хотелось бы, чтобы у меня была женщина. Чтобы она была красивая. Как Кира. Я хочу, чтобы та женщина, которая у меня будет, была бы как Кира.
Тропинку временами перебегали ящерицы. Большие и маленькие.
….И сама Кира… Она ведь могла бы быть моей женщиной?
Илия заметил, что у некоторых ящериц было по четыре головы.
Наконец, путники увидели  рощу.
Она состояла из двух огромных деревьев.
Путники подходили, и деревья всё увеличивались в размере.
- Это же яблонедубы, - пораженный величиной растений, произнес Илия.
Да, это были именно яблонедубы.
Илия уже видел как-то по телевизору такие, выведенные Восьмой Лабораторией Академии Наук, деревья.
- Эти два древних дерева зовутся Гог и Магог, - произнес Варфоломей.



Здесь и находилось «Плейеля Два».
Меж деревьями на поляне толпились люди.
Илия увидел здесь много знакомых.
Да что там говорить, знакомыми здесь были все.
Да и обстановка была почти что торжественной.
Как оказалось, всем еще в лечебнице при выписке выдали по комплекту белья из хорошего белого полотна, но без всяких украшений, шерстяные чулки и колпаки.
Илию и Варфоломея сразу переодели в такое же.
И ввели в курс дела.
Оказывается, шел суд.
Подсудимым был Араб Гассан По Имени Счастье - ничем не примечательный низенький глухонемой эпилептик родом из курских лесов.
Обвинителем был Дмитрич Дмитрич, тоже эпилептик, и родом из курских лесов тоже. Илия знал только, что Дмитрич Дмитрич - псаподбрасыватель.
- В чем же провинился якобы  наш «герой»? – с неподдельной горечью произносил обвинитель. – Ай-яй-яй. В соседнем селе, воспользовавшись отсутствием хозяев, наш якобы герой ловил курицу на удочку. Ловил и сам был пойман. Ловил. Ловил. Ловил. Ловил. И сам, сам, сам…
Араб Гассан По Имени Счастье ничего не мог сказать в своё оправдание.
- Давайте спросим у шашлычника? – предложил кто-то.
Обвинитель сделал движение, будто подбрасывает в воздух собаку.
- Дьявол то и дело устраивает охоту у меня в животе: я слышу там постоянный лай диких псов и зловещий адский шум, - произнес кто-то.
- А ты помнишь? В день, когда в лечебнице давали мясо, в тот же день закончились съедобные травы, - произнес кто-то еще.
Судья (им был Доктор Колотилин) вынес Арабу Гассану По Имени Счастье приговор:
- Подсудимый, конечно, виновен, - произнес он. – Но мы должны принять во внимание и смягчающие обстоятельства. Во первых, подсудимый старался для всех. Эта курица, как оказывается, должна была быть поджарена к нашему праздничному столу. Во вторых, курица так и не была поймана. Во третьих, как было установлено, подсудимый старался целую неделю, за это время, ползающий на животе по хозяйскому огороду, очистил его таким образом от сорной травы, и значит, принес пользу.
Судья помолчал, покопался пальцами в своей густой бороде, затем продолжил:
- Поэтому наказание подсудимого будет таким. Его надобно отстегать по голой попе мягким куриным перышком.
Выполнить решение судьи тут же поручили «наказателю» - странному с явными признаками врожденной святости одетому в рясу мужику Кириллу Алексиевичу Пименову Второму, как Илия знал, члену Русского Общества Номер Пятьдесят Четыре. «Наказатель», правда, сразу потребовал, чтобы ему предоставили перышко было именно той курицы, за которой охотился преступник. Но это требование было отклонено «за прихотью».
Толпе наблюдать за наказанием куриным перышком было не интересно.
Толпа, по-видимому, была голодна.
- Что же будет на обед? – спросил кто-то робко.
- Давайте спросим у шашлычника.
Это предложение услышали.
Все поспешили к дымящемуся неподалеку мангалу.
Илия поспешил со всеми.
- Успеть бы захватить кусочек хорошего жареного мясца, - произнес бегущий рядом Варфоломей.
Бежать мешала трава с плодами под названием «липучки».
«Липучек» было много. Цеплялись они в основном и за верхнюю одежду тоже.
По пути к шашлычнику «особенники» успели поспорить: в чем же особенность русского человека – в том, что он предпочитает шашлыки из свинины или из баранины?
Однако, всех тех, кто оказался у мангала, ждало разочарование.
Шашлычник (это был человек, похожий на привидение, в колпаке и полотняном костюме) (Илия знал, что тот когда-то работал на винном складе) переворачивал над дымящимися углями пустые шампура.
- Видно, всё же предполагались шашлыки из курятины, - с горечью произнес кто-то.
Унывали недолго.
- Будем ловить ящериц!
Руководители кружков тут же распределили между собой норму отлова: пятнадцать голов ящериц на большой кружок, и пять – на маленький.
Все бросились выполнять задание.
Все, кроме Илии.
Он был здесь гостем.
Немного побродил по обрывистому берегу.
Полюбовался далью Волги.
Понаблюдал над тем, как ласточки залетают в толщу глины (там, по-видимому, находились их норки).
Затем вернулся на поляну.
Здесь всё было наподобие того, как было в лечебнице.
К стволам яблонедубов были прибиты портреты ведущих деятелей психиатрии Сергея Сергеевича Корсакова и Пауля Эмиля Флексига.
В центре поляны стоял стол из зеленого мрамора.
- На нем же, этом самом столе когда-то лежала «Книга истин», - вслух вспомнил Илия.
- «Книга истин» утеряна при переезде, - сказал появившийся рядом как будто бы из ниоткуда Варфоломей.
И еще Варфоломей добавил:
- Давай поможем хорошему человеку…

Друзья, взявшиеся за руки, вместе обошли яблонедуб.
Илия понял, о ком шла речь.
С той стороны ствола, прислонившийся к дереву спиной, вытянувший ноги и закрывший глаза, а еще абсолютно голый, сидел на земле предводитель особенников Степанович.
Илия что-то предположил.
Варфоломей ответил о Степановиче, что знал:
- Предводитель стремится силою своей мысли вытащить из прошлого в настоящее поезд «Лиитер Ка».
- Тот самый поезд? – спросил Илия.
- Именно тот, - ответил Варфоломей. – Знаменитый поезд с паровозом. На сцепное устройство этого паровоза…
- Мочились русские президенты, - вместе, четко разделяя слова, проговорили друзья.
А Степанович их будто услышал. Илие показалось, будто бы до того крепко сжатые губы предводителя тоже произнесли слова «президенты» и «мочились». Или же Степанович вроде как произнес слово «ссали».
… Поезд «Лиитер Ка». Первым на сцепное устройство паровоза этого поезда поссал президент Дорбя Пфельтцузер. Потом за ним в свое время на это сцепное устройство мочились президенты Леонидыч Кудрявый, Федор Оболонь и Мини-Президент Шишечка. Почему это в свое время сделал президент Дорбя Пфельтцузер – было ясно. Президент Дорбя Пфельтцузер был редкостной тварью. Почему это делали последующие русские президенты – Илия не мог понять. Вроде бы последующие русские президенты не были такими уж редкостными тварями. Наверное, они просто хотели быть не лучше, чем президент Дорбя Пфельтцузер. Ну, а потом вроде как это стало традицией – каждому русскому президенту обязательно помочиться на сцепное устройство паровоза поезда «Лиитер Ка» хотя бы раз в своей президентской ставке.
А потом поезд «Лиитер Ка» исчез.
Вроде как исчез во времена третьей второй смуты.
Вроде как по слухам туристы из Малайзии растащили его на сувениры.
- Может, туристы из Малайзии настолько уж и не виноваты, - задумался вслух Илия.
- Может, и правда не уж настолько, - отозвался Варфоломей. – Стоит ведь себе «Литер Ка» целёхонький где-то в прошлом на какой-нибудь там тайной временной станции «Разлука».
Друзья некоторое время побыли рядом со Степановичем.
- Ты говорил, что мы ему поможем, - произнес Илия. - Как же мы ему поможем?
- Вот так.
Варфоломей слегка пнул предводителя ногой в какое-то слишком уж белое бедро и сказал:
- Так мы можем отогнать от него муравьев.
Илия слегка пнул тоже.
Потом друзья еще погуляли по поляне.
Потом Варфоломей опять исчез.
Мимо пробегали спорщики с пойманными ими ящерицами. Они несли ящериц шашлычнику для подсчета.
Впрочем, с подсчетом было всё не так уж гладко.
- Почему мы должны считать ящерицу с четырьмя головами за одну голову? Нужно считать за четыре, - раздавались недовольные возгласы.
- Но съедобен же в основном хвост.
- Но ящерица зато серая. 
Здесь Илия узнал, что серые ящерицы ценятся больше, чем зеленые.
Еще он услышал, что ящерицы кусаются, а некоторые, с похожим на корону особым узором на голове, даже умеют насвистывать гимн России.
Наконец в центре поляны на земле была расстелена зеленая клеенка.
Это был стол.
На столе стояли несколько бутылок минеральной воды Ессентуки Номер Четыре.
Мысли о Степановиче не давали Илие покоя.
Некоторые кружки, выполнившие норму по поимке ящериц, стали собираться у стола.
По поляне распространялся своеобразный, но в основном приятный, и даже вызывающий слюновыделение запах жареного.
Илия открыл бутылку Ессентуки Номер Четыре, попробовал.
Ему нравилось, что эта минеральная вода не такая уж соленая.
Рядом с Илиёй оказались участники небольшого кружка, называемого «Кружок противления мужеложцам». Сокращенно спорщики это кружка назывались «крупрожумами».
Крупрожум Левочка спорил со сторожем Голубым Макарием – единственным в общине представителем племени мужеложцев:
Это был вялый спор.
Крупрожум Левочка воспитывал Голубого Макария.
- Ты же пойми, ты пойми, что отношения мужеложества отвратительны потому, что это путь-то наверняка тупиковый, - доказывал Левочка.
- А для меня женщина – бревно, - отвечал Голубой Макарий. – Нулик фиолетовый.
Рядом заспорили противопостависты.
Аполлон Александрович принялся убеждать спорщиков своего кружка в том, что тлетворное влияние Запада может быть в вещах и поступках.
Разгорелся спор: как влияние Запада тлетворно более? В поступках или вещах?
Временами Аполлон Александрович доставал платок, наклонялся и вытирал с «липучек» пыль.
Данное занятие точно было непростым.

Наконец, по команде доктора Колотилина все расселись вокруг стола.
Многие сидели по-восточному, поджав под себя ноги.
Из высших должностных лиц, тех, кто сидели по-восточному, Илия заметил «косящего» под женщину убогого Гатьяна Толикова, вице-премьера, курирующего социальную сферу.
А еще Илия подумал:
- А почему Подлый Снесусо не с нами?
Жареных ящериц подносили на подносах, ставили подносы в центр стола.
Еду тут же расхватывали быстрые руки.
В тишине раздавался хруст сдавливаемых голодными челюстями ящериных косточек..
Илия и не знал, что косточки жареных ящериц так хрустят.
Сам он не решался попробовать.
Высшие должностные лица ели жареных ящериц с большим удовольствием.
За едой вообще не принято было разговаривать.
Но меж особенниками всё же завязался спор.
Кто-то выдвинул идею о том, что, мол, может, особенность русского человека именно в том, что он иногда с удовольствием ест жареных ящериц, сидя на сырой земле?
Эта идея оказалось верной аж на сорок два процента.
Если бы она оказалась верной на все сто процентов, она оказалась бы самой наиглавнейшей особенностью русского человека и всего русского мира.
И Степанович смог бы, вернувшись к царю Ивану Грозному…
Кстати, предводитель всё так же сидел у ствола яблонедуба, всё вытягивал силою своей мысли поезд «Лиитер Ка» из прошлого в настоящее.
 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments