July 26th, 2021

  • earg

Остановить монстра поможет EARG.

Соединенные Штаты в лице своего корпоративного сектора породили неуправляемого ненасытного монстра который взял государства и даже материки в оборот и теперь своим прогрессирующим безудержным аппетитом угрожает планете. Фактически они сделали планету заложницей этого скопления демоничекой темной всепожирающей энергии.

Часть Евразии за Уралом и часть за полярным кругом осталась пока более-менее свободной от притязаний монстра, но это ненадолго. Монстр придёт и туда когда исчерпает ресурсы своей родины и Западной Европы. Монстр всеяден и ненасытен, он оставляет после себя скопление заражённых диким аппетитом полуживотных человекообразных и горы негниющего пластика.

Родился этот роботизированный голем после кризиса 30-х годов стараниями псевдоэкономистов-лауреатов преподавших искусственное стимулирование как панацею от экономических кризисов и давших толчок укрупнению основного звена экономики до корпорации. Он растёт и кормит своих чад пока есть неосвоенное пространство. Но как только пространство исчерпано он пожирает их самих.

Нынешний кризис - кризис неиспользованного монстром пространства. Монстр хочет есть и он угрожает своим аппетитом всему благосостоянию нажитому с таким трудом. Ему уже мало планеты. Этот монстр - современное воплощение Молоха или Золотого Тельца. Религии исповедуемые его адептами лишь ширмы прикрывающие кровожадные клыкастые зёвы поглощающие человечину.

    ГЛАВА ПЯТАЯ. ВЕРШОК СЕМНАДЦАТЫЙ.

    Наконец, погода наладилась.
    Она стала самой такой, как надо.
    В это хорошее утро Илия решил посидеть в «Докторской Дубине».
    Все столики в пивной уже были заняты.
    Но Илия нашел себе место.
    Он сел за столик к Варфоломею.
    Да, Варфоломей был здесь.
    И очень многие из общины были здесь.
    Илия некоторое время рассматривал тех, кто сидел за соседними столиками.
    Удивительно: как и всегда, шизофреники стремились быть ближе к пациентам с аффективными расстройствами, но дистанцировались от эпилептиков. А эпилептики как всегда были рядом с параноиками.
    … Мне «Стрелецкое черное трехлетнее», - заказал себе Илия.
    Он побеседовал с Варфоломеем, а затем смотрел на то, как по площади идут три толстых священника.
    Он пил «Стрелецкое черное трехлетнее», и ему было хорошо.
    Collapse )
    За столиком рядом спорили «реализаторы».
    - Надо обязательно купить для посадки на следующий год семян клевера два фунта и тимофѳѳвки один фунт, - предлагал кто-то.
    - Будем сажать клевер? – так спрашивали.
    - Именно.
    - И где сажать?
    - На поле.
    - На каком?
    - На том самом.
    - На том?
    - Именно.
    - А я вот, когда пролетал над Северными Источниками, я заметил, что там были посажены именно клевер и тимофеевка, - вмешался в спор Сергеевич Кривой. – Они растут и на обширных полях Бывших Летописателей тоже.
    - Да ведь они растут и на плантациях морского народа тоже, - отозвался Сергиевич Прямой. – И все это для того, чтобы наша Россия стала богаче и сильнее.
    - Давайте вначале вспашем землю, - продолжил кто-то.
    Все реализаторы поддержали идею:
    - Забороним, и посеем прямо па бороньбу.
    Были слышны споры и представителей иных кружков тоже.
    Говорили много о личном:
    - Я помню её декольте. Об этом решительно засвидетельствовал всем памятный Высочайший рескрипт тринадцатого мая тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года...
    - Он очень любил даму по фамилии Трипфенис..Они познакомились в тринадцатом году в опере. Она показала ему свои груди, а он стал выдавливать из них молоко. А она кричала: моё молоко… Оно сбивается в пену…
    Илия размышлял над сказанным. Затем спросил задремавшего было Варфоломея:
    - А твои любовные победы? Как?
    - Я сейчас подбираюсь к самоёй министре Флипиной Вдилюре Моховне, - как-то нервно ответил Варфоломей, встал и ушел.
    На освободившееся место тут же села Аннушка.
    - Он… меня… сегодня… уже восьмой раз. Нет, девятый. Но я выстою. Ради нашей России.
    Ей все не давал покоя проклятый Кащеюще из «Собуенных Псатов».
    Пожалевший женщину, Илия угостил ее бокальчиком «Прорвы». И еще купил ей сушеного лещика.
    Она пила пиво, ела лещика, а он тоже пил пиво, и слушал разговоры в народе.
    Узнал о Степановиче.
    Получается, предводитель все так же сидел у ствола яблонедуба и силою своей мысли тянул из прошлого в настоящее поезд «Литер-Ка».
    Илия думал, как же Степановичу тяжело, как тот изнашивается, и прямо-таки сильно Степановичу засочувствовал.
    … - Попробую-ка я «Бахвальского», - решил он.
    И тут же заказал, и попробовал.
    А потом встал и громко так всех спросил:
    - Как вы считаете, братие? Нужен ли нам поезд «Литер Ка»?
    Все замолчали.
    Вопрос был непрост.
    - Это тот поезд, на сцепное устройство которого мочились русские президенты? – напомнил кто-то.
    И тут же все принялись горячо спорить.
    Особенники считали что «Литер Ка» нужен очень. Но отталкивались в основном от  фактора физиологии.
    - Особенность русского народа, возможно, именно в том, что у него такие вот президенты с временным проявляемым на местах недержанием мочи, - спорили так.
    - Осознанным недержанием? – спрашивали вот так.
    - Да нет же. Неосознанным недержанием, свойственным денежносодержащим теопонимичным понтеонным властным элементам, - вот так отвечали.
    Реализаторы тоже были за «Литер Ка».
    - Если у нас появится этот поезд, к нам обязательно проведут железную дорогу. Ведь так?
    - Да. Так.
    - И к нам будут по вторникам подвозить порошковый кисель «Здравствуй, Маша»?
    - Да. Так.
    - Все, как и в хорошей прежней жизни?
    - Именно так.
    Илия заказал себе бокальчик «Фиолетовой Прорвы».
    Стал вникать в то, что говорилось за столиком где-то сзади.
    - Что нужно сделать, чтобы понять: насколько женщина хороша в постели? – вопрошали там.
    - Конечно, нужно дать женщине пива, - был и такой ответ.
    - А, если дать ей киселя?
    - Можно и киселя.
    - А кисель точно пойдет?
    - Если тебя тревожит философия, поставь её раком и гордо сверши свою мерную поступь, - произнес кто-то сурово, и все замолчали.
    Илие по голосу показалось, что фразу о мерной поступи произнес один из злобствующих спорщиков кружка «Люцавласов», что переводилось: Любители Царской Власти.
    Он размышлял над сказанным.
    Какая-то тайная сладость таилась в каких-то доносящихся до него словах и фразах.
    Ему было хорошо.
    - Моя примечательность «Гаудис Левита» это что-то вроде долга перед вечностью и ее улыбающимся звездным взглядом, - думал он.
    Еще он размышлял о поиске русского музыкального мотива.
    И здесь услышал слово «вагина».
    И тем более горячо запереживал сказавшему данное.
    - Может, правильно говорить о вагине -  «любви разверстая рана»? – спросил он раскрасневшуюся как обычно Аннушку. – Так вот, например, советовал говорить Гёте. «Любви разверстая рана».
    - Меняется ли от того суть? – ответила Аннушка тихо. – И влияет ли на скорость изнашивания предмета?
    Она встала и несколько враскорячку ушла.
    Здесь к Илие за столик подсели проклятвосы.
    Сразу двое.
    Один из проклятвосов сел на место Аннушки.
    Другой сел рядом на свой принесенный пластмассовый стульчик.
    Спорщики кружка «проклятвосов» искали ответы на «про́клятые вопросы» и пытались эти самые вопросы решить.
    Илия знал, что таких вопросов было несколько.
    Их было как минимум два.
    Первый «проклятый вопрос» был вопросом переубеждения латинствующих.
    Это был вопрос практического плана.
    Формулировался он предположительно так: «Когда же мы наконец переубедим проклятых латинствующих, этих врагов по духу, принимающих и навязывающих нам путь западный,  отрицающих особый путь развития России, и саму Россию в целом?
    Или же этот вопрос мог формулироваться так: когда же «латинствующие» навсегда исчезнут с лица земли»?
    Илия заказал себе еще бокальчик «Стрелецкого черного трехлетнего».
    Глотнул.
    Насладился.
    Взгляд его остановился на сидящем напротив проклятвосе, имя которого было Проклятвос Убийца Эс.
    - Ищем и переубеждаем проклятых латинствующих? – очень по-доброму спросил он Проклятвоса Убийцу Эс.
    Тот также по-доброму улыбнулся в ответ. Да, мол, ищем и находим, и переубеждаем. А потом сказал:
    -  Вчера вот переубедил пятерых.
    Илия махнул рукой перед лицом Проклятвоса Убийцы Эс.
    Это захотелось сделать.
    Это было можно.
    Губы Проклятвоса Убийцы Эс тут же сжались в хоботок.
    Такая была примечательность Проклятвоса Убийцы Эс. Она называлась  «хоботковой реакцией». Стоило взмахнуть рукою рядом с его лицом – происходило это вот самое.
    Еще поговаривали, что у Убийцы Эс «анальный автоматизм».
    - Сегодня еще ни одного не было схвачено, - Проклятвоса Убийца Эс с этими словами обратился уже к своему товарищу.
    Товарища звали Проклятвос Жертва Ву.
    Илия хорошо помнил его случай…
    В тот день…
    Жертва Ву (еще тогда генеральный директор кампании Газпром (тогда еще нашего героя вроде как звали Человек Хороший Светлый Газовик Двадцать Четыре)…
    Так вот тогда…
    Может, это даже было весною.
    В тот день наш герой решил напугать в парке девочку.
    Внезапно появившийся перед девочкой со спущенными штанами, он показал ей что-то, что показывать девочкам вовсе не положено.
    Возможно, это было сделано и ради России тоже.
    Вот только девочка не испугалась, как можно было ожидать, а заинтересовалась.
    Она  подошла к Человеку Хорошему Светлому Газовику Двадцать Четыре и спросила:
    - Что это за вуник такой?
    По слухам, девочка даже дотронулась до вуника свежесломанной сосновой веткой.
    И еще сказала:
    - Единственный руководящий спасительный свет для России исходит от Запада.
    Все это так смутило нашего героя, что он впал в панику и тут же с криками убежал.
    Но спустя некоторое время вернулся назад, вроде как уже для того, чтобы предложить девочке немного газу по пониженной цене, но той на месте не было.
    И - понеслось.
    По слухам, Человек Хороший Светлый Газовик Двадцать Четыре в тот же день спрятал все свои акции у себя дома в бочонке с квашеной капустой, да спрятал так хорошо, что их потом никто не мог найти (а находили только квашеные яблоки).
    А затем пришел на «Плейеля», где Проклятвос Убийца Эс и обратил его в латинствующие.
    …Мол, давай искать вместе.
    ... Мол, девочка то была латинствующей.
    …Мол, найди ее и предложи ей немного газу... И цену еще сбавь
    Так Человек Хороший Светлый Газовик Двадцать Четыре и стал Проклятвосом Жертвой Ву…
    Илия много думал.
    Он думал о многом.
    Ему вдруг снова показалось, что в толпе – Кира.
    Наверное, показалось.
    И - прозвучало:
    - Вчера с Волжского рейда за границу отошли:
    Греческое судно «Сатир» с грузом пшеницы и «Димитрос» с грузом пшеницы, коровьего масла и красной икры…
    Паровые шхуны «Пегропонте» и «Антрацит»…
    Речь прерывали продолжительные аплодисменты.
    Агнус же Деус перечислял далее.
    - Еще отошли в море:
    Груженая житом шхуна «Петр»…
    Парусные суда «Феофани», «Кисличенко», «Замятина»...
    А затем Ангус Дэус погладил себя по лысине и произнес:
    - Работает машинка, работает.
    Илия сидел в пивной и наслаждался днём и жизнию.
    Он решил снова задуматься о Кире.
    Прямо-таки вот задуматься.
    Кира ему очень-очень-очень нравилось.
    Возможно, он надеялся на ее появление рядом с собою.
    Потом проклятвосы ушли.
    За столик вернулась Аннушка.
    Они вместе с Аннушкою попробовали новый сорт пива, называемый «Государственная ревизия пятнадцатого созыва восьмой думы-конфигурации».
    Это пиво было омерзительным на вкус.
    А еще оно воняло зажравшимися в своей кормушке хитрыми бестиями-тварями.
    Илия выпил всё до дна, и даже попытался облизать дно бокала языком.
    Так проходил день.
    Спорщики вокруг не умолкали.
    Илия же в силу своей особенности сочувствовал каждому, кто находился рядом, и что-то говорил. Был на стороне каждого, кто вслух выражал свои мысли.
    Ведь невозможно было взять и «выключить» примечательность «Гаудис Левита».
    Конечно, он понимал, что не все говорят хорошее и правильное. Что некоторым сочувствовать вовсе бы и не надо.
    Вот только примечательность «гаудис левита» не оставляла ему выбора.
    - А Киру – я – люблю, - твердо сказал он себе.
    И удивился смелости сказанного.
    Возможно, он был немного пьян.
    - Я тоже считаю, что все зло мира от англосаксов, - появилась на просторах мышления эта сказанная кем-то очень верная по смыслу фраза, и Илия сразу посочувствовал и этой фразе и этому смыслу тоже.
    А затем подумал о том, что английский язык это злокачественная лингвистическая  опухоль, вытесняющая все иные языки и таким образом подло убивающая их.
    Дома он оказался поздно вечером.
    Легший в постель с отрытою бутылочкой «Первознайского», долго смотрел «Карпова».
    Это был двести девяносто шестой сезон.
    - Эх, старичок Карпов… - вздохнул  Илия об играющем главного героя артисте. – И сколько же раз тебя воскрешали?
    Смотрящий «Карпова», сочувствующий многократно воскрешенному покойнику, еще Илия думал о будущих своих поисках русского музыкального мотива.