(no subject)

Пишу эрото-патриотический детектив-фэнтези в восьмидесяти книгах, двести сорока трех главах и двадцать две тысячи ста сорока пяти вершках под названием "ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ"..
В этом журнале будет текст.
Здесь я буду эти самые вершки сам вот читать. Здесь же я поиграю вам на фортепиано. Ну просто так. Чтобы получилось как жареное мясо и гарнир с подливкой.
Мой эрото-патриотический детектив-фэнтези конечно же развивает идеи геосимволизма.
Вы увидите (и услышите) будущее нашей России, далекий две тысячи четыреста восемьдесят первый, а может, три тысячи восемьсот девяносто седьмой год..
Разумеется, любое сходство действующих в романе лиц с нашими современниками является совершенно случайным, и тем более не таит в себе никакого злого умысла.
Критика российской власти, свирепствующей в авторитете на страницах моей книги. вовсе не означает, что я плохо отношусь к власти нынешней. Напротив, я нашу нынешнюю власть очень люблю и даже готовлюсь стать депутатом сельского совета.
Еще я являюсь сторонником дружбы всех народов и каких-нибудь там, возможно, возникших в будущем всяческих дружелюбных и не очень сущностей. Я даже готов признать вину человечества даже перед роботами за их угнетение в их бытность железной рудой.
Всякие комментарии отключаю. Хотите что написать - пишите мне в ФБ.

ГЛАВА ШЕСТАЯ ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ.

Путь к «Плейеля Два» Илия и Кира преодолели достаточно бодро.
Они несли с собой в общину мешок с десятью булками серого хлеба и пятью пачками киселя «Здравствуй, Маша».
Какое-то время их сопровождал приставший к ним пес бульдог старый.
Потом отстал.
А Илия уже собирался отломить ему немного хлеба.
Показались величественные стволы Гога и Магога.
У Магога одна большая ветвь была сломана недавнею бурей и свисала.
Везде валялись сбитые градом листья.

Илия сразу повел Киру к поезду «Лиитер Ка».
Человек (видимо, специально приставленный для этого дела) поднял для путников сваренную из сантиметровой, немного поржавевшей, стали специально накидывающуюся на сцепное устройство оберегающую крышку.
Наверное, это было защитой и от непогоды тоже.
- Смотри: как художественно и в то же время по-волевому ссали на этот фаркоп русские президенты, - сказал Илия Кире. – И индивидуальность в линиях есть. Здесь прослеживаются и Леонидыч Кудрявый, и Федор Оболонь, и Мини-Президент Шишечка. А эту вот кривоватую фантазию оставил сам первый президент Дорбя Пфельтцузер. Такой уж он был человек. И - это - всё – смотри – покрыто еще и специальным лаком. Хотя, мне кажется, что и без лака сию мочу не вытравить и соляною кислотой.
- А вместе из этих потеков вырисовывается картинка, - произнесла Кира. – Похоже на Змея Горыныча.
- Вырисовывается наша Россия, - произнес взявшийся ниоткуда Варфоломей. – Ее прошлое, настоящее и будущее.
- Так вот почему оно так въелось в железо, - произнесла Кира. – А то ведь моча русского человека обыкновенно смывается.
Путники обошли паровоз.
С другой стороны к паровозу была привязана корова однорогая.
Откуда-то отовсюду доносился странный (демонический) шепот: «скоро уж поплывем»...

И здесь…
Collapse )

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ.

Буря причинила городу немало вреда. Ветер сломал стоявшие во дворе «Дома Коммуны» четыре вековых березы, толщиною в полтора охвата, а вышиною они видны были за двадцать верст, раскрыл и поломал множество деревянных построек, снял с доков тесовые крыши, крытые под гвоздь. Один из ударов молнии, попав в здание ветряного завода, разнес его в куски и при том так, что от завода не осталось целым ни одного кирпича.
Илия после того несколько раз встречался с Кирой.
Она больше не позволила ему той милой приятной вольности, что случилась во время бури.
Она его как бы потом дразнила.
- А за меня ты мог бы отречься от других целей своего существования? – спрашивала его она.
А он помнил, какая у неё замечательная под платьем грудь, и он не знал, что на ее вопросы ответить. Наверное, он мог бы от других целей своего существования и отказаться, если бы Кира не встречалась с Задвижечкой.
Старушки «Дома Коммуны» шептались по углам, что «Кира Задвижечку зачем-то позавчера укусила».
В общем, в мире вокруг было неспокойно
А потом случались еще две такие же страшные бури.
В пятницу и в субботу в полночь.
В субботу был и град величиною с грецкий орех.
Градом были выбиты в «Доме Коммуны» несколько стекол.
Илия в пивной через два дня узнал неприятные и для «Плейеля Два» последствия разбушевавшейся непогоды.
Оказывается, напрочь выбило посевы аргентинской генномодифицированной сои, посаженные реализаторами на лесном пятачке.
Еще, оказывается, молнией был тяжело ранен Голубой Макарий. И спасло от верной смерти Голмака то, что он в день трагедии был в своем теплом шерстяном пальто (и, возможно, опять-таки был без кальсон).
В общем, в мире вокруг было очень неспокойно.
– Покажи ка мне ломание рук. Как это делают мужчины, когда добиваются женщины? – как-то при встрече на лестничной площадке сказала Илие Кира..
- Послезавтра попробую показать, - решился он.
- А завтра? Я хочу завтра.
- Завтра я еду на «Плейеля Два».
- Зачем едешь?
Илия объяснил Кире о выбитых посевах аргентинской генномодифицированной сои и прочем.
- Я хочу поехать с тобой, - произнесла она.
- Зачем хочешь?
- Я никогда не была на «Плейеля Два».
- Давай как-нибудь поедем в другой раз.
- Почему в другой?
Илия решил промолчать.
- Тогда мы пойдем с Задвижечкой в кино, - угрожающе произнесла она.
Илия не хотел, чтобы Кира с Задвижечкой шли в кино.
- Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, - так он сказал ей тогда. – И  завтра будь со мной тоже.

ГЛАВА ШЕСТАЯ ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ.

А потом Илия с Кирой очень сильно помирились.
Они пришла к нему как-то и сказала: хочу пива.
И они сидели в «Докторской Дубине»  и пили пиво.
Илия угощал.
Он был совершенно счастлив.
Он думал о том, что Кире очень-очень идет рыжий цвет ее волос.

За соседним столиком реализаторы Мефудий и Балымушка обсуждали недавно прошедший на «Плейеля Два» съезд табаководов.
Говорилось о том, что за полученный табак, когда все будет посажено, выращено и продано, можно будет получить хорошие деньги.
На небе появились облака.
- Тебе не кажется: эти облака такие плотные, что их можно резать ножом? – Илия обратил внимание Киры на сие природное явление.
- Если их резать ножом, может пойти кровь, - ответила она.
- А что ты можешь сказать о любви? – спросил он. – Любовь – есть?
- Если она и есть, то всегда смешана с животным чувством, - ответила она.
Collapse )

ГЛАВА ШЕСТАЯ ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ.

Лето стремительно пролетало.
Илия еще два раза ссорился с Кирой. И три раза мирился.
Или наоборот. Три раза ссорился.
Она снова и снова требовала от него действий «в роде тех, которые совершал когда-то неистовый Роланд».
Что это за действия такие - он не знал.
И делал, очевидно, что-то не то.
Экзамен по специальности назначили на первое августа.
Учиться Илие осталось совсем недолго.
Он ждал экзамена.
Он очень-очень хотел, наконец, «выпуститься», и стать свободным.
И еще он снова и снова понимал, что карьера концертирующего пианиста – не его жизненный путь.
… - А вот сочинять я буду, - думал он. – Это интересно. И как бы противоречит моей особенности «гаудис левита».  Я не хочу сочувствовать композиторам, музыку которых я играю. Я хочу хотя бы в музыке быть самим собой.  Мятежным, что ли. Бунтарский дух и прочее.
А Кира…
Она часто ему снилась.
В его снах она, как правило, летала, окруженная сиянием, похожим на сияние от Солнца. И не видела его, Илию, стоящего без крыльев и далеко внизу.
Возможно, она даже летала голая.
Но сияние от Солнца мешало ему разглядеть данный нюанс.
И еще ему так хотелось, чтобы она к нему спустилась.
А он бы тогда угостил ее киселем «Здравствуй, Маша».
… - Может, я ее люблю, - спрашивал он себя, когда, весь в поту, с быстро бьющимся  сердцем, после таких снов просыпался. И сам себе отвечал. – Да нет. Конечно же нет.

Collapse )

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ.

Было утро.
Шел легкий дождик.
Путь к «Плейеля Два» Илия преодолел бодро.
Показались величественные стволы Гога и Магога.
Послышались звуки аккордеона.
Оказывается, на аккордеоне играл сидящий на мокрой деревянной лавочке у ствола яблонедуба Варфоломей.
- Мы рождены для блаженства-а.
… - Он же раньше работал баянистом в клубе при медицинском институте, - вспомнил Илия о Варфоломее. – И аккордеоном владеет тоже очень хорошо.
- А я вчера покорил Кулю Юльевича, - сказал, прервавшийся от своего занятия, Варфоломей. -  И это было нечто захватывающее.
Илия много слышал о Куле Юльевиче Хульсенко, одном из замминистров образования и редкой твари. В народе он был печально известен тем, что заставил русских школьников сдавать разрушающий детское неокрепшее сознание экзамен «Гы-гы-ась-два».
Еще о Куле Юльевиче поговаривали, что тот в свободное от работы время пугает тёщу искусственным членом.

Collapse )

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ.

В этот дождливый день Кира сама позвала его гулять.
Это был замечательный день.
Они гуляли у Волги.
Вместе находились под зонтом.
Она впервые его поцеловала. Прямо под омытым дождиками куполом зонта.
Она поцеловала его как-то хищно. Она его даже, скорее, укусила.
- Ты сосешь из меня кровь, - сказал он ей.
- Это потому, что ты не ответил, в какую сторону крутится земля, - сказала она и поцеловала еще раз.
- Да и здесь эллипс тоже, - сказал он.
- А еще я бы хотела эллинства. То есть действий. В роде тех, которые совершал когда-то неистовый Роланд.
Она вдруг надулась.
Более того.
После того случилась большая ссора.
Никто из них не сказал ничего плохого, но ссора случилась.

Collapse )

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ.

И продолжились дожди.
Экзамен переносили еще дважды.
Во второй раз из-за всемирных «юнесковых» хлопот по подготовке к спариванию традиционных английских трубчатокрылых носорогов.
Программа Илиёй уже была очень хорошо выучена.
Оставалось ждать.

Он встречался с Кирою несколько раз.
Она его, по-видимому, решила помучить.
Держалась уклончиво, всячески Илию как бы испытывая.
- Я подумаю, принять ли мне твои чувства, - говорила она.
- Да уж пойди навстречу – говорил он.
- Вот постараются трубчатокрылые носороги. Тогда и виднее будет, - поясняла она.
И все было бы замечательно.
Но вот некоторые добрые люди (в частности, старушки), проживающие в «Доме Коммуны» поговаривали, что видели Киру прогуливающейся и с Задвижечкой тоже.
Илия слышал такое не раз.
- Может, ответ мне подскажет дождь? – хмуро отвечал он своим недоброжелателям на такие вот смутные подозрения.


Collapse )

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЕРШОК ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ.

Шло время.
Иногда (в основном, это было в пивной) Илия узнавал новости о том, что происходит на «Плейеля Два».
Оказывается, у коровы однорогой появился теленок. Хотя быка около коровы никогда замечено не было.
И еще корова однорогая дала молоко.
И все в общине очень рады и теленку, и возможности пить вкусное молоко.
И еще рады возможности это молоко продавать.
Возможно (так утверждалось некоторыми спорщиками), это событие было важным этапом на пути будущего становления России, самобытного становления, не повторяющего этапов давно оставшегося в прошлом развития европейской истории.

***
Наступил день предэкзаменационного прослушивания.
Это было открытое прослушивание.
В «консе» висела афиша, приглашающая русских людей послушать пианистов-выпускников.
Всего выпускников было пять.
Илия играл третьим.
Когда наступило время играть Илие, слушателей в зале было всего несколько.
Возможно, их было несколько с самого начала.
Илия начал.

Collapse )

О ГЛАВНЫХ САНИТАРНЫХ ВРАЧАХ

ТАКИМ Я ВИЖУ ГЛАВНОГО САНИТАРНОГО ВРАЧА В ПРИНЦИПЕ.


А ЕСЛИ ОН ЕЩЕ РОДОМ ИЗ РОСПОТРЕБНАДЗОРА...
НЕТ СУЩЕСТВА СТРАШНЕЕ.
ПОЗОР ГЛАВНЫМ САНИТАРНЫМ ВРАЧАМ.
ГОРЕТЬ ИМ В АДУ НА ВЕРХНЕЙ ПОЛКЕ СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ТЫСЯЧ ГАЛАКТИЧЕСКИХ ЛЕТ.